Апостол Павел пишет: «в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении».

  Золото и есть золото, и никогда не станет глиной, равно как и глина – никогда золотом не станет. Что же, каждому человеку предопределена своя судьба? И праведник только потому таков, что создан таким? И грешник – тоже никогда не сможет перемениться? Но почему же тогда Небесный Пастырь оставляет девяносто девять овец ради одной заблудившейся? И почему всех, без исключения, призывает быть совершенными, как совершен Небесный Отец?

  Апостол Павел тоже призывает глину стать золотом: «Кто будет чист от» всего, чуждого Богу, – пишет он, – «тот будет сосудом в чести, освященным и благопотребным владыке, годным на всякое доброе дело». Павел также дает золоту советы, как ему оставаться золотом: «юношеских похотей убегай, а держись правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца». И далее советует «с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины», не даст ли и им Бог перестать быть глиняными сосудами и стать золотыми и серебряными.

  А в сегодняшнем Евангелии слышим, как и Сам Господь плакал над Иерусалимом: «о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но» «придут на тебя дни, когда враги твои» «не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего». Над глиной не плачут из-за того, что она никак не может стать золотом! Плачут над тем, что могло и должно было стать совершенно иным, и не стало.

  Но если для человека возможно перемениться, то почему слово Божие дает такие образы праведных и нечестивых, как разная земля, или разные сосуды, когда исключен переход в противоположное? А это, наверное, чтобы и нечестивый ужаснулся того окончательного окаменения и отпадения, которое ему грозит. И чтобы праведник тоже ужаснулся, заглянув в ту пропасть, которой он чудесным образом миновал, но которая всегда готова поглотить его, если он сделает ложный шаг.