«Итак, как Христос пострадал за вас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью», – пишет Апостол Петр.

  Мы не раз слышали, что выше, чем пострадать и умереть за Христа, – христианин подняться не может. Но сегодня Апостол говорит, что и вообще «страдающий плотию перестает грешить». А правда, какими бы ни были грехи человека, но, при виде его страданий, не отходит ли все куда-то на задний план? Какие бы ни были грехи до-потопного человечества, но – вот, представим себе: люди отчаянно забираются все выше от наступающей воды, видят гибель детей и неотвратимое приближение своей смерти, и вот – мучительное удушье от воды, судорожное желание вдохнуть хотя бы глоток воздуха. До греха ли тут? И можем ли мы их судить, какими бы ни были их грехи? И как судить злодея, который, пройдя врата мучительной смерти, с успокоенным, скрывающим тайну его страданий, лицем, лежит перед нами в гробу!

  И вот, ко всем этим душам, в темницу, сходит Господь. Значит, теперь, после страданий, возросла надежда, что они услышат.

  А мы, живущие, не прошедшие врата смерти, должны вооружиться «тою же мыслию». Апостол сравнивает погибших в водах потопа с нами, крещенными во Христа Иисуса водным крещением, и давшими Богу «обещание … доброй совести» (1Пет.3:21). Значит, в крещении с нами происходит то же, что произошло с ними. И обещать Богу добрую совесть – то же самое, что умереть. Умереть миру. Христианин живет «уже не по человеческим похотям, но по воле Божией». И кто продолжает жить языческой жизнью, – смотрит на нас с изумлением, как на мертвых. Апостол пишет, что они «дивятся, что вы не участвуете с ними в том же распутстве, и злословят вас».

  Но вот, мы пережили это в крещении, добровольно. А другие достигли того же невольно, пройдя через горнило страданий. Что же, значит, спасение всех людей тем или иным образом – неизбежно? Но если бы так, то Господь и Апостолы не учили бы нас, а пустили бы все на самотек: воды и огня на всех хватит. Но учительное слово все-таки не умолкает, и убеждает нас любить Бога «всем сердцем, и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя».

  «Близок всему конец», и не за горами последние испытания, о которых повествует «Откровение Иоанна Богослова». Но не уповайте слепо на спасающую Божью премудрость. Еще более «будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах. Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов».

  А то ведь и забираясь на высоту от наступающей воды, можно отталкивать более слабых. И на кресте можно злословить распятого рядом с тобой (Лк.23:39). И даже, как сказано в Откровении, люди, которые переносили страшные казни, и не умерли от них, все-таки «не раскаялись в делах рук своих». «И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем» (Откр.9:20–21).

  А если бы и раскаялись. Все равно, – лучше через свободу и через любовь, а не через невольные страдания. Это достойнее человека.