Однажды, когда Господь Иисус Христос был на обеде «у одного из начальников фарисейских», «некто из возлежащих с Ним» «благочестиво» вздохнул: «блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!». Господь же по этому поводу рассказал притчу, как «один человек сделал большой ужин». Сначала он позвал желанных и достойных. Но они «все, как бы сговорившись», стали «извиняться», ссылаясь на важные, неотложные дела. Зачем им куда-то идти: у них и так все есть, они независимы и самодостаточны, у них и свой ужин не хуже. И теперь хозяин велит собрать действительно нуждающихся – «нищих, увечных, хромых и слепых», которые сразу согласились, и «наполнился дом» его.

  Ну а что ожидает тех, кто отказался придти? На первый взгляд – ничего особенного: просто, как сказал хозяин, «никто из тех званных не вкусит моего ужина». И всего-то. А Матфей излагает эту притчу более сурово. У него на вечерю звал не кто-нибудь, а царь. И званные не просто отказались, но оскорбили и убили посланников. Царь же на это «разгневался и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их». А тот, кто оказался на пиру не в брачной одежде, был связан и выброшен «во тьму внешнюю», где «плач и скрежет зубов».

  И Матфей не противоречит Луке. Просто вот это и означает – не вкусить вечери Господней, не вкусить хлеба в Царствии Божием. Ведь и сотворил нас Бог для того, чтобы мы разделили с Ним трапезу Его радости, были бы причастниками Его блаженной жизни. Принявший приглашение Владыки воскликнет: Благодарю «Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его в прощение грехов»!

  А мы-то гадаем, в чем смысл жизни, и в чем наше назначение! Мы думаем, что есть нечто большее, чем собственно сама жизнь. Только не эту жизнь, полную страданий и смерти, дал нам Бог. Эту жизнь мы сами себе придумали, и поэтому в ней, действительно, все не то и не так. И когда мы вдруг это поймем, то поймем, и какая печаль таится в этих словах: «Сказываю вам, что никто из тех званных не вкусит Моего ужина»…

  Это звучит страшнее, чем у Матфея. Как иногда человек к концу жизни вдруг осознает: «а счастье было так возможно, так близко»!.. Но с чем сравнить эту утрату: не вкусить ужина Господня. Оскорбить и убить его посланников; отвергнуть Его любовь, Его простоту, Его крестный труд, затраченный для твоего утешения!