Несмотря на суровые слова Господа Иисуса, несмотря на Его высокие требования, люди еще более «приближались к Нему». И особенно – «мытари и грешники». Но, как и в последующие времена, были вокруг и те, кто, не видя бревна в своем глазу, не по разуму ревновал «о чистоте рядов» последователей Христовых. Эти люди, называемые в те времена «книжниками и фарисеями», «роптали, говоря: Он принимает грешников и ест с ними». В ответ Господь рассказал три притчи, в которых не только показал, насколько каждый человек дорог Ему, но и – насколько все в человеке Ему дорого.

  Во-первых, Он сказал: «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А нашед, возьмет ее на плечи свои с радостью».

  Вслед за этой притчей Господь рассказал вторую: «Или какая женщина, имеющая десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет»?

  А напоследок Господь рассказал притчу о блудном сыне.

  В этих трех притчах перед нами и – свободный, самоопределяющийся человеческий дух (блудный сын); и – телесный материальный состав (драхма); и – его животная душа (овца). И – радость на небе о спасении всего. И нашедшая драхму «созовет подруг и соседок, и скажет: «порадуйтесь со мною»! И нашедший овцу «созовет друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною, я нашел мою пропавшую овцу». И обретший сына устраивает пир.

  Вот только и овцу, и драхму активно искали. А сына отец не искал, но терпеливо ждал, когда придет в себя. И едва это произошло, отец радостно выбегает навстречу, и не дает даже произнести приготовленную речь. И душа, и тело – в полной власти Бога. Он может и попустить телесной болезни, и в один миг исцелить. Для того, – чтобы заблудший дух пришел в себя.

  Встреча Небесного Отца с возвратившимся сыном может произойти на всяком месте: «Желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения». «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии».

  Но если человек сам не подвизается, «как добрый воин», то неизменно терпит «кораблекрушение в вере». Хотя при этом Господь может сохранить здоровыми и душу, и тело. Но тогда на страшном суде они будут еще большим укором, будут дополнительным обвинением и обличением так и не обратившегося духа.