Вынужденное путешествие Апостола Павла в Рим было очень трудным. «Многие дни не было видно ни солнца, ни звезд, и продолжалась немалая буря». Дошло до того, что «исчезла всякая надежда». Был момент, когда «корабль сел на мель: нос увяз и остался недвижим, а корма разбивалась силою волн».

  Был момент, когда корабельщики «хотели бежать с корабля». Был момент, когда воины согласились было умертвить узников, чтобы кто-нибудь, выплыв, не убежал. И среди этого ужаса только один человек – и сам сохраняет спокойствие, и другим помогает, хотя среди тех – и опытные моряки, и видавшие виды воины. А сам он – кто? – узник, всего лишенный, и отправленный на суд, который неизвестно, чем еще кончится.

  Но дело в том, что Павел – один из тех, за кого Господь Иисус Христос посвятил Себя, «чтобы и они были освящены истиною», за кого Он молился перед тем, как принести Себя в жертву на всемирном жертвеннике Креста. «Отче!… Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир». Павла, как и двенадцать других, Господь послал Сам. Он явился ему и сказал: «Дерзай, Павел: ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме» (Деян.23:11).

  Он послал Павла, как Отец послал и Его Самого: побеждать силой Креста. Поэтому, чем более Павел унижен за Христа, тем более возвышен; чем крепче за Него связан, тем более свободен; чем больше вокруг опасностей, тем ярче видна на нем царская печать, делающая его неприкосновенным. «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино».

  Кажется, что Павел зависит от каждого человека, будь то воин или корабельщик. Но на самом-то деле «Бог даровал» именно ему «всех плывущих с ним», и все они обязаны вольно или невольно способствовать его делу, «да уверует мир, что Ты послал Меня».

  И не случайно именно сегодня, вместе с рассказом об этом путешествии, звучит молитва Господа Иисуса Христа к Отцу. В этих двух чтениях соединено самое тяжкое и самое радостное. С одной стороны – непрерывно многие дни бушует буря, и разверзается бездна погибели. А с другой – является бездна Божественной любви.

  Слова молитвы Бога Сына к Богу Отцу, как ступеньки спасительной лестницы, спускаются к страждущему, чтобы он мог войти в круг этой любви. «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира. Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня; и Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, и в них будет, и Я в них».

  Эта лесенка протянута к каждому из нас. Потому что Господь молит Отца не только о Апостолах: «не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их». И Церковь сегодня учит, чтобы мы в наших бедах вспоминали именно эту последнюю молитву Бога Сына к Богу Отцу, чтобы мы не с чужих слов, а своими ушами слышали, как постоянно живет, как пульсирует и дышит эта любовь Христова к Отцу, и к верным Своим чадам.