Очень часто при виде смерти знакомого или близкого к тебе человека возникает состояние неуместности многих, на вид вполне естественных и привычных, поступков, мыслей, разговоров, то есть всего того, что обычно и принято для нас в повседневной жизни. Это чувство растерянности, непонятности и неловкости как раз и есть мера нашего «не-христианства». Именно в этот «разрыв» и попадают столь знаменитые нынче похоронные суеверия. 

  Вольно или невольно понимая, что все твои земные материальные приобретения тщетны пред смертью, а духовные столь слабы и малы, что не могут даже победить рвущийся вопль «почему?» и «за что?», ― мы пытаемся чем-то заполнить образовавшуюся брешь.

  Тут же появляется лукавый – в виде очередных «правил» поведения и действий. Цель единственна – заставить и здесь плясать под дудку язычества. Не молитва и сокрушение сердца, не церковное поминовение, а придуманный врагом «порядок», главная цель которого – забыться в делах, отвлечься от мыслей как о покойном, так и о самом себе в недалеком будущем.