4 Цар. 18:41

  Потомство этих народов размножилось до легиона: на каждом шагу встречаем мы подобных им, служащих Богу и маммоне, (Мф. 6, 24; Лк. 16, 13), хромающих на оба колена (3 Цар. 18, 21), ни холодных, ни горячих (Откр. 3, 15), или, выражаясь обыкновенным слогом, готовых угодить и нашим и вашим.

  Вот в чем заключается грех народов этих: не придерживаясь ни той, ни другой стороны, они служат одновременно Богу и маммоне, а в сущности, извлекают из того и другого лишь выгоду для самих себя.

  Невозможно отдать себя наполовину Богу и наполовину вражьей силе, которая так искусно овладевает людьми; невозможно только изредка придерживаться Слова Божия и лишь отчасти положить в нем основу и правило своей жизни, а рядом с этим ставить мерилом своих действий и решений дух мира сего (1 Кор. 2, 12; Еф. 2, 2).

  Господи, неужели я скажу Тебе, когда Ты зовешь меня: «Приди позднее, я не готов»? Неужели я заглушу то, что Ты сейчас хочешь мне сказать, и обращусь к Тебе лишь тогда, когда я покончу с миром? Могу ли я безнаказанно делить надвое свою жизнь, свое сердце, свои стремления и отдавать Тебе лишь часть всего этого? Колеблясь между двумя путями, я живу той двойственною жизнью, которая так опасна, не сознавая, что Бог в сердце может занять только первое место — или никакого.

  А дети чему научатся от шатких родителей? К чему все наставления, старания, угрозы, когда в жизни родителей не видно того твердого начала, того Божественного авторитета, которому если бы подчинились родители, то покорились бы и дети? Дети, да не обольщает вас никто (1 Ин. 3, 7). Аминь.