Две у нас жизни, плотская и духовная. Дух наш как будто погребен во плоти. Когда, оживши благодатию Божьею, начнет он извлекать себя из сорастворения с плотью и являться в духовной чистоте своей, тогда он воскресает или воскрешает себя часть за частью. Когда же он всего себя исторгнет из этой связности, тогда исходит как из гроба, в обновленной жизни, и, таким образом, дух становится, сам по себе, жив и действен; а гроб плоти, сам по себе, мертв и бездействен, хотя то и другое в одном и том же лице.

  И вот тайна того, что говорит апостол: «где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. З, 17). Это – свобода от облежащего нетленный дух наш тления или от страстей, растлевающих естество наше. Этот дух, вступивший в свободу чад Божиих, то же, что привлекательно разцвеченный мотылек, выпорхнувший из своего клубочка. Вот его радужное разцвечение: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22). Неужели подобная красота совершенства не сильна возбудить в нас соревнования?