Спорит простота веры с лукавым неверием. Вера, пришедши к прозревавшему слепцу, просветила умные очи его, и он ясно видит истину. Смотрите, как у него все логично. Спрашивают его: ты что о Нем, даровавшем зрение, скажешь? «Это пророк», ответил он, то есть посланник Божий, облеченный силою чудодейственною. Непререкаемо верный вывод!

  Но образованность книжная не хочет видеть этой верности и ищет уклониться от последствий ее. А так как это не удавалось, то она обращается к некнижной простоте со своим внушением: «воздай славу Богу; мы знаем, что человек Тот грешник». Простота веры не умеет связать этих понятий – грешность и чудодейственность, и выражает это открыто: «грешник ли Он, не знаю, одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу». Что можно сказать против такого неведения?

  Но логика неверов упряма, и при всей очевидности не стыдится утверждать, что не знает откуда отверзший очи слепому. «Это и удивительно», говорит им здравая логика веры, «что вы не знаете откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слышано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего».

  Казалось бы, после этого ничего не оставалось, как преклониться перед силою такого заключения. Но книжная ученость терпеть не может здравой логики веры, и изгнала ее вон... Поди теперь, доказывай истину веры тем, у которых ум растлился от упорства в неверии. Неверы всех времен – люди одного покроя.