Ис. 60, 20

  На старинной картине Рождества Христова Младенец Иисус представлен лежащим в яслях, Пресвятая Дева Мария нагнулась над Ним. Их окружают пастухи в немом благоговении, а на заднем плане виден скот.

  Кругом темная ночь, пещера лишь слабо освещена фонарем. Но от самого Младенца исходит сияние, которое бросает яркий свет на всю эту картину. Так бывает и в душе, омраченной горем, когда Христос воистину в ней пребывает. Свет, исходящий из Того, Кто Сам есть свет мира (Ин. 8, 12), в котором нет никакой тьмы (1 Ин. 1, 5), озаряет глубочайший мрак скорби. Больше того, сама скорбь обращается в милость Божию, так как только через нее нам открывается источник духовной радости, сокрытый в обыкновенной жизни.

  Не было бы темноты ночной – и мы бы не знали о существовании звезд. Не было бы скорби на земле – и мы были бы лишены того утешения, той неизреченной благодати, которую Господь изливает обильно на скорбящих.

  При этом чудном свете все заботы, все нужды житейские, даже самое жгучее горе, отходят на задний план, и просветленные наши очи благоговейно взирают на Самого Спасителя – Источника всякого утешения.