Рим. 8, 26

  Никогда мы не ощущаем так сильно наши немощи, как во время молитвы. Как часто наши мысли разбрасываются на все стороны, и мы ослабеваем в усилии возвысить их к Господу! Кто из нас не страдал от этой неспособности молиться, кто не испытал этого охлаждения, этой сухости, овладевающей нами, против которых мы бессильны бороться? Мы не знаем подчас, о чем молиться, мы не о том просим, что нужнее всего; мы не умеем постигнуть самый дух молитвы, мы не имеем той веры, которая бы научила нас приносить свою тяжелую ношу к ногам Христа и оставлять ее там с полным упованием.

  Мы сами бессильны и немощны, но Дух Божий может подкрепить нас, — Он подкрепляет нас в немощах наших. Единому с Богом Отцом, Ему известно то, что Господу угодно даровать нам, и когда мы сами не знаем, о чем молиться, Он ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными.

  Дух Божий, животворящий, может дать нам почувствовать почти невольно овладевающую нами могучую волну высших желаний и стремлений, отрешающую нас от земной суеты. Отдадимся этой волне всем существом нашим, оставляя за собой все наши мелкие житейские дрязги, часто приковывающие нас к этой земле; поднимемся выше, хотя бы и в бессловесной молитве, зная, что воздыхания неизреченные ходатайствуют за нас перед Престолом Всевышнего!

  Пусть неудержимая сила желания доходит иногда до боли, пусть наше сердце томится и плачет; Господь в такие минуты творит великое в нашей душе, изливая на нас дожди благословения и утоляя жажду нашу! Вот настоящая молитва: стремление души излить перед Господом все глубокое, неизреченное, непонятное для нас самих, не находящее слов и наполняющее неопределенной тоской жаждущее сердце. И Дух Божий, живущий в нас, берет от нас это стремление, и Сам молится в нас!