Иис. Нав. 1, 2

  Едва ли Иисус Навин в минуту поразившего всех горя чувствовал себя в силах повиноваться Богу и сразу предстать пред толпой. У людей обыкновенно является естественная потребность отдаться сперва в одиночестве своей скорби. Потрясенные внезапным ударом, они большею частью нуждаются в тишине и одиночестве, потребность эта от невольного страха перед минутой возвращения к жизни. Одиночество, пустота захватывают душу. Долго жили вместе, все делили, а теперь один взят, а другой оставлен! Оставлен без видимой долголетней поддержки, без земной опоры! Как сжимается при этом сердце; как хочется спрятаться от людей, пока не пройдет первый приступ жгучего горя!

  Однако Господь зовет и нас, как Он звал Иисуса Навина, встать и следовать за Ним. Сколько мы ни будем лелеять наше горе, мы его не вылечим. Одно средство исцелить сердечную рану – это обратить ее к Господу, забыться в Нем и встать, во имя Его, на помощь другим. И заметим, что Господь не велит этому преемнику Моисея встать одному. Он говорит: Я буду с тобою; не отступлю от тебя и не оставлю тебя (Нав. 1, 5). Я заполню пустое место; Я не только не оставлю, но не отступлю от тебя ни на шаг – только встань и иди служить Мне. Простирайся вперед, не страшись будущего. Вся твоя крепость, защита, мудрость, бодрость, утешение в этом: Я с тобой!

  Встанем и мы и пойдем за Ним. Предадим Ему нашу скорбь и пойдем с Ним навстречу мировой скорби. Придется идти вдоль потока неисчислимых человеческих горестей; там мы похороним наше личное горе и будем утешать других тем утешением, которым утешил нас Бог (2 Кор. 1, 4).